Helmut Newton

Pievieno šai personai bildi!
Dzimšanas datums:
31.10.1920
Miršanas datums:
23.01.2004
Kategorijas:
Fotogrāfs (-e)
Tautība:
 amerikānis, ebrejs
Kapsēta:
III. Städtischer Friedhof Stubenrauchstraße

Оценки его творчества всегда были полярные - либо "гений", либо "почти порнография". Последнее время общий тон устойчиво склоняется к "гению", как-никак, всё-таки мэтр.

Человек по имени Хельмут Ньютон. Он умер 23 января 2004 года, и с его смертью закрылась одна из самых завораживающих страниц в истории фотографии. Как только ни припечатывали его творчество, какими возмущённо-брезгливыми эпитетами ни награждали очередные фото Ньютона! Он не реагировал, продолжая выстраивать из своих моделей самые причудливые композиции. Он искал - идею, ракурс, свет, точное движение, нужный поворот головы, выражение лица, позу...

Человечество в смысле фотографического искусства давно утратило невинность - нас уже многие и многим удивляли. Но всё-таки не исключено, что тот, кто впервые увидит особенные, ни на что не похожие фотографии Хельмута Ньютона, испытает нечто вроде эстетического шока.

В 1999 году в издательстве Taschen вышла, пожалуй, самая дорогая книга в мире: "Sumo" с работами Хельмута Ньютона стоимостью 3000 долларов. В нее вошли 450 фотографий-портретов и мизансцен, прославивших австралийского фотографа немецкого происхождения, и сделавших в своё время настоящий переворот в мире моды и модной фотографии. (Размер книги также впечатляет: 50 х 70 см, вес 30 кг). Уникальное издание содержит фотографии моды, портреты знаменитостей и изображения обнажённых моделей, прославившие Ньютона как одного из самых скандальных фотографов последних десятилетий.

Хельмута Ньютона иногда называют вуайером от фотографии - человеком, который любит подглядывать за другими. Однако мастер часто говорил, что его фотографии - это он сам, его фантазии и желания. "Фотография никогда не лжёт, но мои - всегда".

В его работах не так важны модели или даже супермодели - он никогда не был их воспевателем - ему важно было передать своё чувство и идею. А картина, предстающая нашим глазам - обнажённая девушка с костылём и протезом на ноге, одетая актриса, кормящая грудью куклу, поправляющая чулок женщина на кладбище, - обычно являлась всего лишь обманом зрения, фантазией, ставшей почти реальностью. Инсценировки обычной жизни с сексуальным подтекстом - визитная карточка Ньютона. Его стилизованные фотографии для модных глянцевых журналов в 60-е годы произвели настоящую революцию в модном мире, не говоря уже о том, что они часто являлись причиной скандалов. Даже, несмотря на то, что модели в его работах были одеты, их вызывающие или намекающие позы вызывали бурную реакцию.

В 1980 году фотограф создал знаменитую серию фотографий "Big Nudes" ("Большие обнажённые натуры"), на которых мы видим обнажённых женщин с типично садомазохистскими аксессуарами. Реакция последовала незамедлительно - западные феминистки обвинили Ньютона в том, что он изображает женщин униженными и деградированными, сам он является женоненавистником, а его фотографии - порнографическими и чуть ли не фашистскими. Его упрекали в том, что он превращает женщин в своих работах в объект, вещь, которой пользуются мужчины. На что сам фотограф всегда отвечал, что на его фотографиях женщины всегда представлены победительницами, а феминистки просто не понимают его. Впрочем, скандалы не только не мешали его карьере, но, скорее, являлись признаком успеха. "Я не могу нравиться всем," - говорил Ньютон. Sex sells ("секс помогает продавать") - один из секретов успеха фотографа.

Хельмут Ньютон известен как очень "медленный" фотограф - он тщательно и подолгу готовил сцену, делая всего один-два снимка. Пользовался всегда только обычными фотоаппаратами, хотя и признавал, что прогресс в виде цифровых камер даёт сегодня больше возможностей, чем это было раньше. Мода привлекла его именно потому, что для показа одежды требовалась длительная подготовка и выбор аксессуаров, места, подходящей модели. Каждая его фотография выглядит как застывший кадр из фильма, и в этом тоже секрет его успеха. Несмотря на славу и пиетет журналистов и модных редакторов, Ньютон никогда не считал себя художником, а свои работы - искусством. Он говорил, что польщён вниманием тех, кто пишет о нём целые эссе в прессе, но на самом деле он всего лишь выполняет заказы, а значит, является коммерческим фотографом.

Фотопортрет № 1: Агасфер

Хельмут родился 31 октября 1920 года в Германии. Еврейский мальчик в стране, где к власти вот-вот придут фашисты. Когда ему было 12, вышло указание, предписывающее отделить зёрна от плевел - разделить классы в немецких школах на арийские ("первосортные") и еврейские ("второсортные"). Благо папаша Ньютона держал цех по изготовлению пуговиц и имел кое-какие деньжата, благодаря коим Хельмута перевели в американскую школу в Берлине, чем избавили от унижения. Тогда же, в 12, ему купили фотоаппарат.

Так началась БОЛЬШАЯ ФОТОГРАФИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ. "Эй, тебя же не интересует ничего, кроме плавания, девочек и фотографии!" - говорили учителя. "Сынок, если только щёлкать затвором и не заниматься ничем иным, недолго и жизнь прощёлкать!" - говорил отец. Но Хельмут Ньютон не слушал никого! В 16 он уже ассистировал фотографине Ив (настоящее имя - Эльза Симон). Впоследствии она, как и тысячи других жертв холокоста, сгинула в концлагере.

Сам же Хельмут, спасаясь от гитлеровского режима, бежал из Германии. Сначала - в Сингапур, где устроился фоторепортёром в газету, но всего через две недели оказался уволенным... за профнепригодность. Затем - в Австралию. Там, на "кенгурячьем" континенте, с ним случилось много всего. Он отслужил в армии, получил гражданство, женился на Джун Браун - актрисе, которая, впрочем, оставила актёрство и тоже взяла в руки фотокамеру, а свои снимки подписывала псевдонимом Алиса Спрингс. Но главное, Ньютон открыл фотостудию в Мельбурне - занялся наконец-таки тем, о чем всегда грезил.

В 50-х Хельмут вернулся в Европу. Жил в Лондоне, Париже, Монте-Карло... Наверное, его слишком рано лишили родины - он ещё не успел прорасти корнями в какую-то конкретную землю и потому не тяготился участью перекати-поля. Еврейский мальчик, агасфер, он превратился в космополита задолго до эпохи глобализации, гамбургеризации, интернета и евро. В последние свои годы Ньютон и вовсе имел два дома - в Монте-Карло и Лос-Анджелесе. Да и с Германией он примирился: в октябре 2003-го, за три месяца до смерти - словно чувствовал! - передал в дар Берлину 1000 своих снимков. Хотел передать и остальные. Сказал: "Мы с Джун как-то не сподобились нарожать детишек, так что наследников у нас нет, а ведь кто-то должен заняться нашими архивами, когда мы сыграем в ящик!"

Архивы у Хельмута Ньютона - гигантские! Шутка ли - полвека съёмок для французского, итальянского, немецкого и англо-американского Vogue, а также для Elle, Marie Claire, Playboy, Harper's Bazaar, Stern и прочих глянцевых исполинов. Фотопамятники Ив Сен-Лорану, Пьеру Кардену, Уорхолу, Дали, Боуи, Джаггеру, Герхарду Шредеру, Маргарет Тэтчер, Марлен Дитрих, Катрин Денёв, Софи Лорен и, разумеется, Клаудии Шиффер, Синди Кроуфорд и иже с ними. А в перерывах - скорые, точно шаржи, снимки жены - со шрамом от операции на животе. Поразительно, но они тоже получались высокохудожественными.

И, кстати, он по-прежнему экономно расходовал фотоплёнку - не больше одной-двух катушек за съёмку. Притом, что фотографы-профессионалы плёнку "палят" по принципу: если из 36 кадров удался один, съёмка прошла успешно. Но у Хельмута Ньютона из 36 кадров удавались 36!

Он всегда снимал довольно простыми камерами и никогда - цифровыми, считая, что компьютерная обработка снимков - мошенничество. Сам проявлял негативы. Сам печатал. Предпочитал "че-бэ" (выражаясь фото-жаргоном) "цвету" - за контраст. Ненавидел зерно. Не использовал студийный свет - ему нравилось снимать при дневном освещении, дающем естественные чёткие тени. "Фотожелеза" Ньютон в принципе не жаловал. "Клиенты идут ко мне, ожидая увидеть навороченную студию, - рассказывал он. - А что видят? Четыре стены, 500-ватную лампочку, включаемую лишь в исключительных случаях, да старенькую картонку - для тени. Конечно, люди разочаровываются. Но они не понимают: в студии есть главное - Я!"

Фотопортрет № 2: Маркиз де Сад и Леопольд фон Захер-Мазох

Это только кажется, что Ньютон - обласканно-обцелованный фаворит госпожи удачи. Его первая (!) персональная выставка прошла, когда ему было... 55! Хельмуту просто повезло оправиться от инфаркта, перенесённого в 50, и дожить-таки до славы и признания. До призов, наград, орденов. До экспонирования в Лондоне, Мадриде, Токио, Москве. До присутствия в фондах музеев (например, в Эрмитаже) и в коллекциях частных лиц (например, у Ходорковского). До того, что фотопортрет "от Ньютона" стал таким же символом элитарности, как пентхаус и "Кадиллак". До звания "мэтр фото", наконец.

Однако и его осень, по которой он считал цыплят, омрачалась непогодами - упрёки сыпались на мастера, как ливневые капли.

"Модели Ньютона удивительно красивы, но это красота ада, ведьмячья красота, холодная, мертвецкая... на грани трупности", - писали рецензенты. Его уличали во фригидности, асексуальности, неэротичности эротических, казалось бы, снимков. Он отговаривался: "Я не понимаю, что такое эротика! Не знаю, что значит это слово! Тень на плетень! Секс - другое дело. Хотите расскажу? Однажды у меня была Анита - ни за что не ляжет в постель, пока не завесит все иконы в доме. Ещё была Жозетта - эта накрасит губы ярко-ярко и нацеловывает мои сорочки, а я потом вижу пятно от помады - и, естественно, вспоминаю шалунью. Вам интересно? Продолжать?.."

Его подозревали во множественных перверсиях: некрофилии, садизме, страсти к насилию. Слишком уж извращённы сюжеты. Вот девица, затянутая в чёрную кожу, выгуливает на поводке... другую девицу, голую. Вот полунагая модель стоит на четвереньках, к спине приторочено седло. Вот наручники, шпоры, кнуты... Ньютон парировал: "Нет-нет! Я не унижаю женщин! Я делаю им приятно. В фантазиях женщины часто хотят подчиняться властным мужчинам. Я воплощаю эти фантазии. И потом - вовсе не женщины, а мужчины признавались мне, что мои ню вызывают у них ужас. Мои модели фантазируют о подчинении, играют в него, но на самом деле как раз они-то и господствуют. Они сильны. Уверенны. Агрессивны. Могущественны. Я нарочно ищу таких. Я терпеть не могу слезливых дурочек-фифочек. Наверное, потому, что сам довольно... хм... слабохарактерен".

После такого Хельмута виноватили уже в склонности к мазохизму. Как же! Все его модели щеголяют в туфлях на высоченных каблуках-шпильках! Туфли - фетиш. Туфли - штамп. Туфли, снятые так крупно, что можно разглядеть размер - 39-й, и название фирмы - Valentino. Как не вспомнить выражение "под каблуком у жены"?!

Его попрекали распутством, похотливостью, порнографичностью: тела чересчур уж нарочиты, крупны, чересчур витальны. "Мистер Ньютон, вы, как Тинто Брасс, балансируете на грани софт-порно!" - грозили ему. И он опять держал удар: "У меня есть некий внутренний клапан-предохранитель - он не даёт снимать порнографию, хотя, поверьте, я имею все возможности для этого".

Попрекали Ньютона и фашистскими устремлениями. Тут он отмалчивался. Еврейский мальчик - он не желал выворачиваться до изнанки, до потаённых комплексов и страхов.

...С Лени Рифеншталь у Ньютона вышло вот что. "Я очень хотел её сфотографировать. Приехал. А она взяла меня за запястье, сжала крепко-крепко, посмотрела в глаза. Потом достала какую-то газету и прочла: "Хельмут Ньютон сказал о Лени Рифеншталь, что та старая нацистка". "Поклянись отныне не говорить про меня такого! Никогда!" - приказала она мне. "Лени! Я готов поклясться, что женюсь на тебе. Только разреши сделать снимок!" - ответил я. И Рифеншталь тут же согласилась позировать". На получившемся портрете 100-летняя старуха кокетливо смотрится в зеркальце пудреницы. Но что парадоксально: она - со всеми своими морщинами, с пигментными пятнами, седая - выглядит куда живее иных юниц. У Ньютона всегда так: пожилые, некрасивые, покалеченные, одним словом, упречные люди на его фотографиях настолько хороши, что светятся каким-то тёплым, совсем не ньютоновским светом.

Фотопортрет № 3: Алексей Стаханов

Это вновь только кажется, что Ньютон - беззаботный богемный повеса. На светскую Dolce Vita он смотрел со стороны. Изучал. Препарировал. Резал по живому, как вивисектор. Клал под микроскоп. И.., разглядывал всю фальшь ярмарки тщеславия. На его снимках - совокупляющиеся манекены. Вы полагаете, секс - это страсти, чувства, прерывистое дыхание и пульс за двести? Бросьте! Это механика. Снулые утехи для целлулоидных кукол. Или рука, разделывающая куриную тушку, перстни на пальцах в жире. Бриллианты лишь камни. Не чище и не эстетичнее валяющихся на земле. Или зеркала, а в них - отражения поп-идолов. Ого! Да у наших кумиров нарциссизм! Им настолько не достает самоиронии, что и иронию человека с фотоаппаратом они не замечают!

"Я насмехаюсь над массовой культурой, - признавался Ньютон. - Я не только в творчестве, но и в жизни делаю это, Вот уже пятьдесят лет я живу с нормальной женщиной. Слава Богу! С модельками я бы рехнулся! А они-то, гламурные, олицетворение масскульта и есть. Но знаете, какие они? Худосочные тупицы! Или молча лупают пустыми глазёнками, или трещат о всяких пустяках. Есть, впрочем, и те, кто тщится разглагольствовать на серьёзные темы, эти - самые нелепые. Как-то раз приключилась история: из-за жары модель лишилась чувств. Пока её откачивали, я снимал, не переставая. Она потом упрекала меня в чёрствости. Надо же! Ещё претендует на что-то! Определённо, модели - худшее в моём ремесле. А всё остальное? Мне нравится!"

Хельмут Ньютон и в возрасте за 80 не оставил практику. Каждое утро он цеплял на нос вуди-алленовские очки, повязывал на шею кашне и ровно к 9.30 отправлялся в свою студию. Проводил там почти весь день. Впрочем, это не означает, что Ньютон весь день фотографировал. Процесс подготовки к съёмке длился гораздо дольше, чем она сама, - так уж Хельмут привык.

Когда он начинал, фотоплёнка стоила дорого и продавалась отнюдь не на каждом углу, так что расходовали её экономно, а для того скрупулёзно выстраивали кадр. Эта манера создавать композицию, тщательно продумывая детали, осталась у мастера навсегда. Взять хоть одну из самых известных его работ "Они идут": четыре модели в одежде, а на соседнем снимке - они же полностью нагие, но позы, положения ног, рук, даже выражения лиц и на одном фото, и на другом - и-ден-тич-ны, вплоть до жеста, до складки на коже, до миллиметра. Голову сломаешь в попытке догадаться, как же Ньютон достиг такого сходства! И всё равно - не угадаешь!..

Со временем Хельмут взял в привычку записывать все свои впечатления. Готовясь к фотосессии, он просматривал записи, искал в них идеи для снимков. Порою идеи вызревали на протяжении лет. На их воплощение уходили месяцы. Ньютон филигранно инсценировал кадры, доводя каждую мелочь до совершенства. Однажды потратил $1300 на... маникюр для модели!

И, кстати, он по-прежнему экономно расходовал фотоплёнку - не больше одной-двух катушек за съёмку. Притом, что фотографы-профессионалы плёнку "палят" по принципу: если из 36 кадров удался один, съёмка прошла успешно. Но у Хельмута Ньютона из 36 кадров удавались 36!

Он всегда снимал довольно простыми камерами и никогда - цифровыми, считая, что компьютерная обработка снимков - мошенничество. Сам проявлял негативы. Сам печатал. Предпочитал "че-бэ" (выражаясь фото-жаргоном) "цвету" - за контраст. Ненавидел зерно. Не использовал студийный свет - ему нравилось снимать при дневном освещении, дающем естественные чёткие тени. "Фотожелеза" Ньютон в принципе не жаловал. "Клиенты идут ко мне, ожидая увидеть навороченную студию, - рассказывал он. - А что видят? Четыре стены, 500-ватную лампочку, включаемую лишь в исключительных случаях, да старенькую картонку - для тени. Конечно, люди разочаровываются. Но они не понимают: в студии есть главное - Я!"

Мгновение остановилось

В одном из последних интервью старина Хельмут заявил: "Мне ей-богу нечего добавить к мемуарам, которые я накропал в 1982-м. Что я могу сказать о двадцати прошедших с тех пор годах? Что сфотографировал ещё тысчонку-другую голых девок и наелся ими так, что они уже не лезут мне в горло?

Что зарабатываю ещё лучше? Что летаю только первым классом? Вздор! Ничего важного не произошло! Моя жизнь скучна".

Его детская формула - "плавание, девочки и фотография" - постепенно теряла свои составляющие. Плавание разонравилось. Девочки утомили. Фотография, правда, никуда от него не делась. Но, кроме неё, Хельмута Ньютона почти ничего не занимало.

Почти. Потому что его занимали машины. "Тела моих машинок заводят меня сильнее, чем тела женщин!" - шутил Ньютон, снявший, кстати, серию"Автоэротика" по заказу концерна "Фольксваген". Его личная автоколлекция насчитывала несколько десятков экземпляров, среди которых попадались и весьма дорогие, эксклюзивные.

...23 января 2004 года Хельмут Ньютон выезжал на своём "Кадиллаке" с территории гостиницы Chateau Marmont hotel в Голливуде. Он по привычке газанул прямо с места, но не справился с управлением и врезался в стену здания напротив. Его срочно увезли в госпиталь, но там он скончался от полученных травм. Мэтру фото было 83 года.

www.milkart.nu

Avoti: wikipedia.org

Nav pesaistītu vietu

    loading...

        Saiknes

        Saistītās personas vārdsSaitesDzimšanas datumsMiršanas datumsApraksts
        Birkas